Лариса Бортникова - Байки нашего квартала [Про Турцию и турков]

- Погоди, тейзе. - Уста ее прервал вежливо, но строго. - Дай-ка сюда.

Она безропотно протянула мастеру шорты.

- Не пойдет сюда ластик. - Вынес он вердикт ровно через секунду. Прищурился, пальцами по ткани легонько пробежался и сразу вердикт. - Морщить будет.

- Да как будет морщить? Не будет морщить. Вот надо тут порезать, тут обметать, сюда продернуть. Или пусть немного морщит, но чтобы не падало, а то надо же на пляж, а как можно без шортов. Шорты мне невестка подарила. Ты ластик вот сюда просунь, тут прорежь, тут обметай, тут..

- Морщить будет.

Повторил еще раз чуть громче. Им мы обе сразу и безоговорочно поняли - будет морщить. Я хмыкнула про себя - похоже, я попала на еще одни шорты. Бабка же замолчала и погрустнела.

- А что ж теперь? Менять?

- Зачем менять? Не надо менять, - Уста ухмыльнулся усами (ой. три У в одном предожении, можно и четыре - Уста ухмыльнулся ухоженными усами). - Мерку сними.

Это он уже подростку с метелочкой.

Тот к нам рванул, даже метелочку положить в специальный ящичек забыл.

- Пойдемте, тейзе. Вот тут у нас примерочная. Правда ремонт сейчас, осторожно...

- Стой-ка, - остановил мальчишку уста, едва заметно покачав головой, мол вот ведь бестолочь... Не будет из него толку. Ой, не будет. - Сам сниму. Тейзе, руку вытяни.

Свекровь, ничего не понимая, но целиком (до самых сиреневых пляжных шлепок) находясь под гипнозом харизматичного рыжеволосого и огненноусатого мастера, протянула руку. Уста расправил злополучные шорты, приложил их поясной частью к руке моей очарованной голубки, а именно от запястья до локтевого сустава, и головой покачал... И еще раз приложил. И снова покачал.

- Морщить будет? - почти шепотом спросила свекровь.

- Не будет морщить, - ответил Уста. - Но в следующий раз бери себе, тейзе, шорты на два размера меньше.

И мы обе поняли сразу и безоговорочно - морщить не будет. Шорты надо брать меньше. На два размера.

И принял Мастер в свои огромные в рыжих веснушках руки наши розовенькие шорты, и пошел вдруг легкий-легкий, как танцор танго, к своей машинке, которая вся блестела на солнце и лоснилась умащенными боками, словно разомлевшая одалиска поджидающая на ложе великого султана (опять увлеклась да). И сел за нее небрежно, но уверенно, словно пилот межзвездного крейсера за свой навигационный блок, или может быть словно стрелок паровой броневой летучей машины за пулемет... И над синим-синим морем раздался тра-та-та-та-та стрекот - громкий и опасный, распугавший любопытных дур - чаек.

Короткой очередью тра та та та та!

Раз.

И еще одна такая же короткая очередь! Тра та та та та.

Два.

Опустилась на город привычная тишина. Только чайки вонючки стригли крыльями небо и орали вот так "Иии! Ииии! Рыбки хотим!"

Короче, минуты две, не больше. Но какие это были минуты. Как хорош, как недостижимо великолепен был терзи-уста. Триумфален! И какая насмешливая и ироничная, но все же гордость (ни с чем ее не спутать) светилась у него в глазах, когда он возвращал нам шорты.

- Держи. Носи с улыбкой, тейзе. Теперь как-раз. И морщить не будет.

- Морщить не будет, - хором повторили мы, завороженные его взглядом.

И такие же завороженные повернулись и потопали прочь, по пути запихивая шорты в шуршащий пакет. (а тут много "п", если обратите внимание)

- Вах. Уста... - отворожилась обратно свекровь. Обернулась. - А должны-то сколько?

- Носи с улыбкой, тейзе. Ничего не должны. - Махнул он рукой. Огромной рукой в ржавых пятнышках веснушек. Кстати второй рукой в ржавых пятнышках веснушек он уже грабастал с медного подноса чайджи свежий стакан с горячим чаем.

- Рукам твоим спасибо, сынок, - запричитала свекровь. - Уста! Какой уста!

Еще чего ). Должны мы ему. Да это он нам должен за возможность вот так покрасоваться. Это я так думала, плескаясь в прибое. Но думала так из зависти. Из зависти к мастерству, которое вот-вот - и уже искусство. Из зависти к мастеру. К тому, кто дело свое любит, знает и пусть не без рисовки, пусть не без смешного, но оправданного высокомерия профессионала... пусть не без понтов...

"Иии ииии", - вопили чайки.

Довольная и в розовых шортах ( нигде не сборило, не морщило, и сидели, как влитые, а не оригинального шва мы потом как ни искали, так и не нашли) свекровь нежилась под закатными лучами.

Ровно два дня. На третий, понятное дело, шорты отправились на дно чемодана. Но я ничуть не жалею.

Ведь не было бы этих шорт, не было бы и терзи-усты, и этих "многабукв" не было бы.

А я так люблю, когда многабукв. И когда я тоже, пусть немного, но уста.

Вспомнилось маленькое, но миленькое

Чаю тут в кафешке московской попила.

Чайник чаю почем нынче? Рублей сто? Или меньше? Восемьдесят?

А у меня тысяча с собой. Сдачи у официанта, понятное дело, нет еще - касса только открылась. А тут я со своей купюркой хрустящей только что с конвейера ГОЗНАКа. Юноша возмутился конечно "откуда я вам с тысячи сдачи-то дам". А я тороплюсь. То есть требую рассчитаться побыстрее. А в ближайших ларьках с мелкими купюрами такая-же засада. Мальчик туда сунулся, сюда торкнулся - нету сдачи и всё тут.

Восемьдесят рубликов. Меж тем в заведение это я давний и постоянный ходок. То есть завсегдатай. Все меня в лицо знают, знают прекрасно, что работаю неподалёку и что на чаевые не скуплюсь. Знают, что приду сюда же завтра, а то и сегодня в обед на бизнес-ланч.

Восемьдесят...

- Опаздываю очень. Давайте в обед занесу и рассчитаемся, -предлагаю сама, поскольку не ожидаю подобной щедрой сообразительности от официанта.

У него глаза округляются, как у Кокса при виде соседской кошки-блондинки. Догадываюсь, что чем-то его сейчас потрясла. Наглостью что ли?

- Так не пойдет, - говорит внушительно и строго. - А если вы не принесете. Что я? Со своих докладывать должен?

Это тот самый официант, которому я в пятницу положила триста рублей типсов с двухтысячного счета.

Не пойдет - так не пойдет. Спасибо, обошлись без "много вас тут ходит всяких".

Подождала пока наскребет таки сдачу. Опоздала конечно.

Немножко потом думала, что какой же всё-таки глупый у нас сервис. Неразумный совершенно. Дальновидности - ноль. Об уважении к клиенту, тем более постоянному даже не заикаюсь.

И тут сразу вдогонку вспомнила прошлое лето свое в Турциях. Нет. Не как пример. Упаси Господь. Просто как картинку.

После пляжа, душа и получасового отдыха ходили ужинать. Обычно в котлетную, что на набережной. Отличная котлетная. Простецкие такие пластмассовые стулья, столы покоцанные предыдущими поколениями отдыхающих, на них скатёрки чистенькие, но застиранные. Плохо работающий кондиционер и белоснежная собака, вечно дежурящая поодаль в надежде на котлетный объедок.

Короче, забегаловка...

Но какие котлеты! Боже!!! Можно съесть тысячу штук и не наесться. Горячие, тугие, сочные. Маааленькие - на зубок. Запеченные на мангале здесь же при тебе. С острым соусом из томатной (собственного приготовления) пасты и острого красного перца. И хлеб к котлетам мягчайший. И айран разумеется свой. Ледяной. В стеклянном кувшинчике. И салат из белой фасоли, красного лука, петрушки. И еще один салат из разных овощей.

Царские котлеты.

Поэтому каждый вечер мы заходили в котлетную, устраивались за пластмассовым столом и ждали, пока мальчики-близнецы (котлетную держит семья: мать, отец, юноши близняшки лет семнадцати и еще какой-то юнец, вроде как племянник хозяина) ловко и быстро выложат на решетку наши двойные порции, пока выставят перед нами свежайший айран и развлекут нас разговорами о погоде, политике и тому подобное.

И мням мням... Собачка заглядывала через открытую дверь, алчно текла слюной и кривила страдальческое лицо, а мы делали вид, что ничего не замечаем. Все равно, впрочем, не выдерживали. Приходилось брать дополнительную порцию как-будто для пёсика (ну, право, неудобно ж так обжираться), а на деле пёсику доставалась дай бог парочка котлет - остальные восемь мы подъедали сами.

Вот сколько мы там пробыли в этом Шаркёе? Неделю? Чуть больше... Короче, раз восемь поужинали в той самой котлетной. И не то чтобы особо шиковали. Дешево же всё. Чаевые оставляли, конечно, но сущие пустяки. Лиры по две - три. На пачку сигарет не хватит.

Но конечно уже на второй вечер нам уже "здрасте-здрасте добро пожаловать как дела", и уже облюбованный вчера столик немедля обтёрли, чистеньким накрыли. И непременно на столе хлеб, айран, салат через минуту после того, как мы расселись. И "вам как всегда?". Нормально... То есть вчера мы здесь появились впервые, а сегодня уже "как всегда". И ведь помнят всё до мелочи. Даже то, что я чай пью из обычных европейских чашек, а свекровь моя турецкая просит стандартный армут, но заварку покрепче и с тремя кусочками сахара.

Браво. Но этим в Турции никого не удивишь. Мелкий эснаф (лавочник или ПБОЮл по нашему) там воспитывался, вызревал тысячелетиями ))). Это уже порода такая. У него в крови неподобострастная, а очень даже гордая услужливость... точнее желание угодить клиенту. И чтобы еще раз пришел. И чтобы друзей позвал. И вообще, чтобы не стыдно было за себя и свое (а также деда и прадеда) дело - котлетки ли ты жаришь на углях, подшиваешь ли юбки со штанами, или просто обувь чистишь на улице.